вверх
Пятница
29 Мая

Жизнь после обмена. Луганский дневник

13.03.2020 00:03
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 586498

Так вышло, что я знакома с двумя мужчинами, выменянными из украинского "плена". Общего у них только то, что оба сидели в Украине за "измену Родине".

Первый меньше всего похож на бывшего пленного. Хотя, конечно, внешне это никак не определить. Что бросилось в глаза сразу – работает не по уровню знаний и опыта, но при этом держится за работу так, будто это его единственный шанс выжить. Позже всё встало на свои места – в Луганске у него никого, квартиру снимает. Считает, что ему очень повезло найти однушку за 1500 рублей в месяц + коммуналка. Сделать сбережения с зарплаты не получается, поэтому любое промедление с выплатой зарплаты для него смерти подобно – нужно оплачивать аренду квартиры, за что-то питаться.

До заключения жил в подконтрольном Северодонецке, вполне обычной жизнью, – семья, работа. В застенки СБУ попал, как он говорит, ни за что, по доносу бывшей коллеги. С его слов, никакой подрывной деятельности не вел, политикой не интересовался, работал водителем на телевидении, там с ней что-то и не поделил.

Долго находился под следствием, потерял всякую надежду быть освобожденным. Когда был арестован, отношения с женой сошли на нет, видимо, там и раньше была трещина. Жену не винит – её желание держаться подальше от проблем понимает и разделяет. Обижается, что всё их общее имущество и жильё осталось ей, а он начал полностью с нуля уже здесь, после обмена пленными.

Когда сидел в Украине, не видел никакого выхода. Стал рьяно молиться, отчаявшись получить какую-то иную поддержку. Говорит, именно вера дала ему шанс выжить. Отчаяние было огромным. Были моменты, когда рыдал навзрыд, сидя в камере – выхода нет, жена отказалась, дочь приняла сторону жены, даже передачки некому носить. Были мысли о самоубийстве.

После, когда уже его обменяли, было чувство эйфории – свобода! А ещё, поначалу его опекали казаки – дали денег, поселили в общежитие, проведывали. Это потом оказалось, что нужно искать жильё, работу, становиться как-то на ноги.

Когда мы познакомились, он мыл столы, полы, отвечал за раздачу чая. Вроде бы не пыльная работа, но не для мужчины его возраста и его комплекции.

Кстати, по возрасту он уже пенсионер, но все справки, документы и прочее осталось в Украине, поэтому здесь он ничего себе оформлять не стал. Понимает, что это его проблема и его упущение, но чтобы оформлять себе пенсию, нужно отпрашиваться с работы, а искал он эту работу слишком долго и тяжело, чтобы легко потерять. Поэтому ещё одна режущая глаз черта – стремление быть максимально удобным руководству. Скажут, чистить туалеты или мести дворы, он побежит первым – в его чуть за шестьдесят он первый на вылет в коллективе. И молодежь, даже зная его биографию, сильно с ним не церемонится – каждому нужно как-то выживать.

Да, он один здесь, но у кого-то дети, семья, жена беременная, алименты и прочее, чем же он лучше? И от этой нездоровой атмосферы в коллективе страсти почти как в сериале – каждый норовит подставить, чтобы не потерять работу. От этого и выходит, что прочно держится тот, кто ближе к руководству, в его же случае всё против него – и взяли с улицы, и возраст пенсионный.

Когда уже на свободе понял, что остался совсем один и без поддержки, - стал ходить в церковь, хотя выбранная конфессия вызывает массу вопросов, больше напоминая секту. День на работе, день в церкви, все выходные там. А график у него на работе плавающий, работать приходится и в выходные, а у него по субботам служба. И снова это тот минус, который против него в коллективе, кто-то всегда может работать, а он просит по субботам его не ставить. И выходит, что помимо работы, ему нужно отрабатывать сверх нормы лояльное отношение к нему руководства.

Кстати, религиозность, - это он заметил, - воспринимается многими как слабость, изъян. По крайней мере, он в этом нашел для себя утешение и отдушину, а его обвинили в том, что он слишком набожный, а в коллективе это воспринимается как недостаток…

Второй знакомый намного моложе. И он хорошо понимает, за что был задержал в Украине – за диверсионную деятельность. Долгое следствие и удержание под стражей перенёс легко, вероятно, в силу возраста.

В Луганске была вся его семья, а это давало сил. Отец места себе не находил, пока сына не обменяли. Нашёл выход на все инстанции, чтобы сына включили в списки на обмен. Караулил Ольгу Кобцеву (представитель "ЛНР" в Минске), ходил на приём к Дейнего ("министр иностранных дел" "ЛНР"), скандалил, умолял.

Отцу каждый день плена сына был - минус несколько лет жизни. Спать не мог, есть не мог, думать ни о чём не мог. Дошло до того, что он готов был поймать и удерживать у себя дома украинского военного, чтобы обменять самому его на сына. Казалось, что сходит с ума, пока сын не вернулся домой. После - любая проблема кажется обоим пустячной.

Да, в Станице осталась собственность, ни отцу, ни сыну туда, понятно, не вернуться. Остался бизнес, огромные теплицы. Но всё это пустяки – главное сын с семьёй.

Когда сын адаптировался на воле, они начали работать. Возраст такой, что оба могут работать много, физически. И навыки были вести бизнес, поэтому стали работать вдвоем у старого моста на Станицу - принимать товар из Украины: яблоки, сыр, колбасу, рошеновские конфеты.

Конечно, это смешно – работать плотно с Украиной после украинского плена, но для них это тот бизнес, который кормит обе семьи – и сына, и отца. А связи в Станице остались, поэтому наладить каналы доставки и организовать людей на работу проблемы не было никакой.

Что общего в этих двух случаях – отсутствие хотя бы какой-то программы реабилитации и поддержки в «республике» для освобождённых из "украинского плена". Да, показали в местных новостях, похлопали по спине, поговорили и…всё. Дальше сам-сам, как выгребешь. Конечно, никто и не должен никому ничего, но выходит так, что придя в себя, человек оказывается совершенно один. Повезло, если здесь есть хотя бы кто-то, к кому можно обратиться. Но в целом общество совершенно равнодушно к тому, что с тобой произошло.

Обмен пленными больше процесс медийный, для отчета, для рейтинга, для галочки, а не для самих людей. Условно говоря, в «правительстве» убедились, что люди живы, и на этом всё...

Ольга Кучер, Луганск, для "ОстроВа"




Новости партнеров