вверх
Понедельник
24 Февраля

Как мы приспосабливаемся к новой жизни. Луганский дневник

20.12.2019 14:31
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 581923

Я хотела бы написать потрясающую историю успеха по типу Золушки. Ну, о том, что до войны человек всегда мечтал кем-то стать, но не мог. А потом смог, потому что всегда этого хотел и война ему только в этом помогла. Но сколько я не вспоминаю, ничего хоть сколечко похожего мне не приходит в голову. То ли нет в моем окружении той самой Золушки, то ли пять лет - не срок для таких историй.

Все мои знакомые, близкие и не очень, разделились на несколько условных групп.

Одни выжидали. Как тот дед, который закинул невод и ждал. Кстати, часть из них ждёт до сих пор, - да-да, все пять лет. Так вот, - часть моих знакомых, потеряв с войной работу, стала просто ждать, пока всё как-то разрулится само собой и им позвонят, вернут на прежнее место и всё будет как раньше.

Я не припомню, чтобы эти люди раньше были такими ….э-э-э…странными. Обычными они были, но сейчас, зная их опыт выжидания, я могу сказать, что в каждом из них была какая-то нотка безумия. Такая едва различимая червоточина. То ли они были безвольными, то ли не были инициативными, то ли что-то ещё.

Мой сосед три года ждал возврата прошлой жизни. За ворота выходил по крайней надобности. Вел хозяйство, встречал жену. Она-то ничего не ждала, работала за двоих. Только спустя три года до него дошло, что работают уже все из его прошлого. Он чётко всё это время мониторил, кто как живёт. И вот когда не осталось никого не устроенным, он тоже выполз из своей норы – пошёл работать. Как это пережили в его семье, - я не в курсе. В смысле, как они пережили то, что три года он сидел дома. В общем, это одна из загадок.

Женщины-ждуны как-то устроились по-своему – у обеих моих знакомых родители получали по две пенсии. Наверное, хватало на неработающих дочерей. Плюс родители пытались подрабатывать.

Но, кстати, психология подтягивала под теорию ожидания ещё и обстоятельства. Одна знакомая начала болеть. Причём каждая её болезнь напрямую указывала – работать ей нельзя, прямо противопоказано. Только сидеть дома. Врачи, правда, здесь с ней не соглашались – ни одна болезнь на инвалидность не тянула. Но моя знакомая упорно сидела дома. Прямо с каким-то завидным упрямством, какого никогда не обнаруживала раньше.

Вторая знакомая пошла в своих изысканиях дальше – она поясняла свою пассивность просто: пока здесь не будет Украины, она работать не будет. А поскольку Украина должна была зайти со дня на день, моя знакомая терпеливо ждала. Причём всем так прямо и говорила, что для масштабов «республики» она слишком квалифицированный специалист.

Вторая группа, может быть, и ждала бы что-то, но на простое ожидание не было средств. Поэтому они нанимались, кем придётся. Но с чёткой легендой, что до войны они были едва ли не владельцами заводов-пароходов. Вам это ничего не напоминает? А мне просто преотлично навевает истории эмигрантов по ресторанам начала прошлого века. С каждой историей подробности были всё более живыми, а масштабы прежнего места работы едва ли не всемирными. Мол, работа была отличная, коллектив превосходным, зарплаты хватало даже на такси каждый день добираться.

Хотя, кстати, я их хорошо понимаю, - через пять лет и мне моя довоенная работа кажется просто легендой, а коллеги лучшими друзьями.

Мне знакомый строитель рассказывал, как до 2014 года он заканчивал каждую пятницу в местном кабаке, заказывая там шашлык и салаты – самое дорогое, что было в меню. И, вы знаете, я ему верю. Сейчас, имея трофическую язву, он вручную стирает бинты, не имея возможности покупать новые.

Третья группа - самая показательная. Они смогли пробиться. Нет, не могу добавить, что на зависть – я-то знаю, какой это всё давалось им ценой. Но они смогли выкарабкаться. Причём и их успех, и их бизнес нейтральны и к этим временам, и к этой власти.

Знакомый столяр говорил мне, что если бы поменялась власть, он бы просто этого не заметил за работой – его цех на отшибе, а за шумом станков он бы войну просто не расслышал.

Знаете, никто из моих работающих на себя друзей не стал миллионером за эти пять лет. Можно сказать, что у них есть деньги, чтобы неплохо питаться, чтобы отдыхать раз в год, но … именно на отдых у них нет времени. Времени у них, в принципе, нет все эти пять лет. Это каторжный труд, чтобы что-то иметь здесь. Не воруя, не спекулируя, предлагая то, что они умеют – свои знания, навыки, способности.

Каждый из них то ли слишком честно, то ли простодушно, но попытался работать в рамках закона «республики», пройдя все этапы регистрации здесь. Выдерживая натиски многочисленных проверок, экологов, пожарных, налоговой. Честно собирая сотую по счёту справку, тратя время, силы и нервы на очереди, на комиссии, на печати.

Понимание того, что здесь нельзя работать честно, не было открытием. Что дешевле платить, договариваться, обманывать. Тот же столяр поставил на двери замок-обманку. Его рабочие никому не открывают. Чужие не разберутся, как войти, свои в курсе.

И ещё, есть такое негласное правило по «республике» - лучше заказывать что-то в России, чем производить его здесь. Чем покупать у своих, заставят купить в России. С такими порядками очень сложно вести свой бизнес.

Четвертая группа – это те, кто пытался наниматься во «власть». Не от больших амбиций, скорее, от безысходности. Есть, конечно, другие мотивы, просто люди с более амбициозными мотивами не в числе моих друзей.

Тех, кто прошёл через «властные» структуры, знаю несколько. Могу сказать, что это реальная мясорубка. Ты-то можешь быть превосходным специалистом, только твой начальник вчера ещё жил где-то в глубинке и душу продал, чтобы выбраться в Луганск. И он порвет всех, как тузик тряпку, кто будет у него на пути.

Моя приятельница продержалась год в одном из «министерств». Систематически она перерабатывала, сносила четкое обращение на «ты» и воспитательные фразы «министра» о том, что её подчиненным только грязь из-под ногтей выковыривать. Ещё регулярные рабочие субботы, митинги, шествия…. До войны она сама была руководителем в одной из коммерческих структур. После войны оказалась без работы, пошла в «министерство». Терпела год. Ушла тихо и без скандала, вспоминая эту работу от безысходности, как самый большой кошмар.

Вот так и живем! Приспосабливаясь к новой жизни, ломая себя под лекала другой реальности… Кто-то в Украине осудит, мол все зависит от вас. А мы так и живем, приспосабливаясь, - потому что понимаем, что все зависит только от нас. Что никому мы не нужны: ни Украине, ни России; ни тем, кто нас здесь бросил, ни тем, кто  "спасая" от "хунты", привел к нам войну... Вы все там, в мирных городах, в нормальных государствах, а мы здесь - в зазеркалье, которое вы создали и которое теперь так не хотите замечать... 

Ольга Кучер, Луганск, для "ОстроВа"


Новости партнеров