вверх
Пятница
21 Сентября

"На Донбассе стоит больше танков, чем во всей Германии". Обзор западных медиа

11.09.2018 14:59
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 554807

Кто убил Александра Захарченко? Версии ответа на этот вопрос рассматривали на прошедшей неделе и западные обозреватели. Мало кто при этом склонялся к мысли, что за громким происшествием конца августа в Донецке стояли "украинские диверсанты", как объявили сепаратистские и российские спикеры. Но больше, чем исполнители и причины убийства, иностранных журналистов интересовали его возможные последствия. Главный вопрос звучал поэтому так: не грозит ли гибель Захарченко, одного из условных гарантов минского процесса, новым витком войны на востоке Украины?

"Что означает для региона смерть Захарченко, пока неясно. Для многих на Донбассе Александр Захарченко — народный герой и борец за освобождение. Остается выяснить, раздует ли заново его убийство единственный активный вооруженный конфликт в Европе", — писал, например, немецкий Der Spiegel.

"В центре Донецка чистые улицы, — говорилось также в его статье, где автор рассуждал, в частности, о наследии убитого главы "республики". — Чистые настолько, как, наверное, ни в одном из беднейших регионов Европы. Много усилий должно было быть потрачено на наведение чистоты в месте, защищающемся от любого проявления глобализации. Местное правительство выдает собственные паспорта, по которым можно выехать только в Россию. И в Луганск, другую сепаратистскую республику. Здесь нет функционирующей банковской системы, перед бывшим филиалом "Райффайзен", между лестницей и пыльной входной дверью, растет дерево. Вместо Макдональдса — Донмак… В Донецке все кажется спокойным и благоустроенным; но стоит вам покинуть большой город, вы увидите бедность и опустошение, которых можно ожидать от зоны боевых действий".

Называть вещи своими именами

Как раз на прошедшей неделе западные медиа обсуждали также фильм "Донбасс" Сергея Лозницы — проживающего за рубежом известного украинского режиссера. Сам Лозница в интервью Die Welt, отвечая на вопросы о войне на востоке Украины, в частности, заметил, что "когда вы называете вещи своими именами, вы вынуждены на них реагировать. Никто не хочет войны в Европе. Поэтому то, что происходит в Украине, называют "внутренним конфликтом". Но это не внутренний конфликт. Это внешняя агрессия и оккупация. На Донбассе стоит больше танков, чем во всей Германии".

Корреспонденты The Financial Times, между тем, сами побывали на территории "забытой войны", как уже давно называют текущий конфликт на Западе. "Украинская трасса 20 пересекает, кажется, бесконечные поля подсолнухов, делая это место похожим больше на Францию, чем на пограничье между Европой и Россией. Построенная, прежде всего, для европейского футбольного чемпионата 2012 года, до войны эта дорога была одним из символов экономического прогресса Украины. Теперь она — часть линии фронта. Когда трасса приближается к Авдеевке, расположенной примерно за 20 км от цитадели сепаратистов Донецка, она становится слишком опасной, чтобы продолжать движение. Достичь города можно только по ухабистым проселочным дорогам", — рассказывают они.

"Днем Авдеевка может быть обманчиво спокойной, — говорилось в статье FT. — Родители прогуливаются по улицам с маленькими детьми, а группа пенсионеров организовывает в центре города импровизированный рынок, продавая молоко и другие продукты. Но война никогда не уходит. На расстоянии можно слышать нерегулярные автоматные выстрелы и глубокий гул артиллерийского огня… Большая часть боев в Авдеевке происходит на промышленной территории на окраине города, где хорошо окопаны войска обеих сторон. Павел, бородатый и закаленный в боях 45-летний украинский солдат, говорит, что суть войны изменилась. "Вместо тяжелых обстрелов теперь снайперы, что может быть еще опаснее, потому что ты расслабляешься, — говорит он. — А потом пуля попадает тебе в голову". Стискивая свой автомат Калашникова, который выглядит как пережиток 1970-х, его товарищ Артур говорит: "Чем быстрее ты движешься, тем дольше живешь. Самое короткое расстояние между нашими позициями — 70-80 м, вы можете видеть их глаза"".

Корреспонденты британского издания встречаются в регионе, в частности, с командующим Объединенных сил Сергеем Наевым. "Генерал-лейтенант Наев сказал, что западная поддержка необходима, когда Украина должна противостоять российской угрозе на пороге Европы, но добавил, что его войска уже трансформированы, — пишут они. — Импозантный генерал, командовавший войсками в кровавых боях за донецкий аэропорт в 2014 году, приехал на полигон возле восточноукраинского города Покровска, чтобы посмотреть испытание солдатами произведенного в Украине ответа "Джавелину", "Стугны". По его словам, украинские вооруженные силы теперь "не только способны, но и готовы" отразить поддерживаемых Россией сепаратистов, которые, как он утверждает, имеют больше 400 танков — больше, чем Великобритания. Перед испытанием "Стугны" войска выпустили ряд советских ракет, включая "Штурм" и "Фагот", четко продемонстрировав ограничения, с которыми они столкнулись на начальных стадиях конфликта. Некоторые ракеты не смогли вылететь. Одна скатилась с бронированной машины, тогда как другая дала осечку, врезавшись в землю и воспламенив тренировочную траншею… "Стугны", между тем, попали в цель четыре раза из четырех…".

"Для нас он не 95-летний. Он 20-летний убийца, 75 лет уходивший от наказания"

Самой громкой, однако, "украинской" темой тех трех недель, что не выходил наш обзор, была депортация из США в Германию нацистского коллаборациониста Якова Палия. Как рассказали в The New York Times, "следователи впервые разыскали ныне 95-летнего Палия в 1993 году, через десять лет его лишили американского гражданства, когда федеральный судья выяснил, что в своей визовой анкете тот солгал, что работал на ферме отца в Польше и на немецком заводе в период, когда на самом деле служил нацистам в трудовом лагере Травники на оккупированной польской территории. В 2004 году федеральный иммиграционный судья постановил депортировать Палия. Но американские чиновники годами не могли убедить какую-либо страну принять человека, который родился там, где когда-то была Польша, а сейчас — Украина, и служил кровавому немецкому режиму. Во вторник Белый дом сообщил, что Трамп договорился о депортации Палия, отправив иммиграционные власти арестовать его и вывезти на носилках из его дома в Куинсе для доставки на санитарном самолете в Дюссельдорф. Немощный Палий прибыл в дюссельдорфский аэропорт утром во вторник и был переправлен санитарной машиной Красного Креста в дом престарелых в Мюнстере на северо-западе Германии".

В американском издании отмечали, что "подобно другим молодым людям в Польше и Украине в период немецкой оккупации, Палий 18-летним обучался СС, нацистской военизированной силой. Считается, что он служил охранником в Травниках в 1943 году. В один день этого года в этом лагере погибли больше шести тысяч евреев — мужчин, женщин и детей".

"С 2005 года министерство юстиции добилось приказов о депортации 11 нацистских преступников, но успешно отправлен за границу был только один: Джон Демьянюк, пенсионер, работавший в автомобильной промышленности, который также был охранником в Травниках. Он умер в Германии в 2012 году в возрасте 91 года, до отбытия тюремного срока за соучастие в смерти 28 тысяч человек. Оставшиеся девять человек, подлежавших депортации, умерли в США, так и не представ перед судом", — говорилось также в статье NYT.

Другая статья The New York Times  содержала детали истории о попадании Палия в США: "27 июня 1949 года Палий пришел в американское консульство в Швайнфурте, Германии, и подал заявку на визу в рамках Закона о перемещенных лицах, рассчитанного на людей, которых война оставила бездомными, рассказал Питер Блэк, бывший главный историк департамента министерства юстиции, занимавшегося депортацией бывших нацистов. Палий заявил, что во время войны работал на ферме отца в Пядиках, которые были тогда частью Польши, и на заводе в Германии. С ним был Ярослав Биланюк из села Палия. В анкете Биланюка говорилось, что он был самозанятым столяром в Пядиках, а затем, до конца войны, работником фермы в Германии. Им помогал еще один член их части, Николай Василик, который уже получил визу и уехал в Соединенные Штаты. Василик подписал обе заявки как свидетель, поручившись за правдивость обоих мужчин".

Тем не менее, "записи, найденные следователями министерства юстиции в Праге, показали, что как Палий, так и Биланюк добровольно вызвались служить в СС в феврале 1943 года. Их идентификационные номера СС отличались одной цифрой — 3504 и 3505, — что дает основания предполагать, что они поступили на службу вместе с добровольцами из Галичины, которая сегодня является частью Украины. Как следует из судебных документов, Палий был принят на службу и прошел базовую подготовку в тренировочном лагере Травники в Польше, где нацисты готовили новобранцев к операции "Райнхард" — кодовое название запланированного истребления двух миллионов польских евреев. "По номерам и военным идентификационным номерам мы можем видеть, что эти люди были в лагере, когда немцы оставили его в 1944 году", — сказал Блэк".

"Когда Палий и Биланюк прибыли в соединенные Штаты летом 1949 года, они в итоге осели в Куинсе, — рассказывали в NYT. — Их коллега Василик поехал в Элленвил в округе Олстер, где он руководил коттеджным местечком, летними арендаторами которого были преимущественно евреи. Только в начале 1990-х годов, после падения Берлинской стены, американские правоохранители узнали, кем они были на самом деле, найдя в Чехословакии тайник с нацистскими документами. Министерство юстиции обвинило всех троих в службе СС в Травниках и возбудило уголовное дело, чтобы забрать их американские паспорта и распорядиться об их депортации. Всего министерство юстиции успешно обвинило и лишило гражданства 16 бывших членов СС, служивших в Травниках. Однако многие из них остались в стране, потому что ни одна другая страна не хотела их принять. Василик, лишенный гражданства в 2001 году и подлежавший депортации в 2004, умер во Флориде в 2010. Биланюк, живший в Дугластоне, умер в 2007, когда по его делу еще не было вынесено решения".

В нью-йоркском Куинсе, где жил Палий, на депортацию соседа отреагировали по-разному, однако большинство людей, которых цитировали американские медиа, все-таки одобряли этот шаг.

"В день памяти жертв Холокоста в течение последних 15 лет 200 студентов и преподавателей старшей школы Рамбам Месивта в Лоренсе, Нью-Йорк, собирались для протеста под домом Палия на 89-й улице. "Многие люди по соседству смотрели на него как на милого старика. Люди говорили нам: "Ему 95 лет", — сказал раввин Зев Меир Фридман, директор школы. — Для нас он не 95-летний. Он 20-летний убийца, 75 лет уходивший от наказания", — цитировал The New York Times  в еще одной своей статье об этом деле. — Ричард Гренелл, новый посол США в Берлине, нажимал на Германию, чтобы та приняла Палия. "Я делал это предметом разговора на каждой встрече, — сказал во вторник Гренелл. — Независимо от того, о чем была встреча, в конце концов я заводил разговор об этом". В интервью газете Frankfurter Allgemeine Zeitung министр иностранных дел Германии Хайко Маас пояснял резкую смену позиции его страны. "Мы принимаем моральные обязательства Германии, во имя которой при нацистах творилось страшная несправедливость", — сказал Маас".

"То, что Палий так долго оставался в Джексон-Хайтс, наполнило ужасом Вентуру Луна, повара в Que Rico Taco, расположенного прямо через дорогу от дома Палия, — писали в NYT. — Он стоял у сковороды в ресторане, заметно трясущийся, вспоминая, как в понедельник агенты выносили этого человека из дома. "Он выглядит как я, как вы, как любой из нас, но в своем сердце он болен", — сказал Луна с затуманенными от эмоций глазами. Он с недоверием покачал головой, добавив: "Прямо через улицу был человек, который губил невинных". Спеша во вторник на работу, Ана Понс, чей дом примыкает к дому Палия, сказала, что теплыми днями она часто видела его сидящим на маленькой задней лестнице и молча плачущим. "Может быть, — сказала Понс, — он вспоминал что-то из того, что он сделал"".

В Польше, где Палием, наконец, тоже заинтересовались после его депортации в Германию, Gazeta Wyborcza отмечала, что "у Палия процесса в Германии, скорее всего, не будет. Следствие по его делу прокуратура в Вюрцбурге возбудила несколько лет назад, но быстро прекратила из-за недостатка доказательств. Здоровье депортированного украинца к тому же настолько плохо, что его невозможно не то что судить, но даже допросить".

Обзор подготовила Софья Петровская, "ОстроВ"