вверх
Воскресенье
7 Марта

Президент Гильдии сценаристов Андрей Бабик: "Каналы будут отдавать предпочтение политическим ток-шоу, потому что это стоит дешево"

12.02.2021 16:12
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 606257
Почему качество украинских фильмов и сериалов ниже российских? Почему олигархи не особо стремятся финансировать отечественное кино и телепродукцию? Есть ли пропаганда на украинских телеканалах и что с ней делать? «ОстроВ» обсудил эти вопросы с Президентом Гильдии сценаристов Украины, автором многих известных телесериалов, обладателем премии «Телетриумф» и преподавателем Андреем Бабиком.

Досье «ОстроВа»:

Бабик Андрей Иванович, родился 30 сентября 1967 года.

В 1992 году закончил лечебный факультет Луганского медицинского института.

Украинский сценарист, президент Гильдии сценаристов Украины.

Автор и соавтор телевизионных сериалов «Нюхач», «Карпатский рейнджер», «Полициантки», «Вскрытие покажет», «Дуэт по праву», «Опер по вызову», «Прислуга», «Дежурный врач», «Склифосовский», «Никонов и Ко», «Портал Орда» (Казахстан), «Женский доктор» и др., полнометражных игровых фильмов «Максим Оса», «Волшебные очки», «Ивасюк», «Лука».

Победитель (вместе с Артемом Литвиненко) Национальной телевизионной премии «Телетриумф» в номинации «сценарист (сценарная группа) телевизионного фильма / мини-сериала / сериала).

Академик Украинской телевизионной академии (гильдия режиссеров и сценаристов).

Руководитель художественной мастерской кафедры кинорежиссуры и кинодраматургии Института экранных искусств им. И. Миколайчука Киевского Национального университета театра, кино и телевидения им. И. К. Карпенко-Карого.

Руководитель курса «Сценарий детективного сериала" при Star Media School «Лучшее кино от Star Media.

***

- Андрей, в последнее время очень много говорят о пропаганде. Считаете ли Вы, как сценарист, что в украинском медиа и культурном пространстве присутствует пропаганда? Я имею ввиду: и с российской, и с украинской сторон?

- Да, безусловно. Мне кажется, сейчас все становится пропагандой и все искажается в угоду пропаганде. Информационная гибридная войны России против Украины стала сильным триггером. Это взяли на вооружение не только российская сторона, но и наша сторона. К сожалению. Правда, у нас это не так активно пока и не так заметно. И очевидно, что не так финансируется.

- По Вашему мнению, плохо или нет, что три канала (ZIK, «112» и NewsOne – С.К.), которые связывают с Виктором Медведчуком, были заблокированы решением президента Зеленского?

- То, что их заблокировали, - это хорошо, если это сделано законно. Если мы в угоду революционной целесообразности будем закрывать каналы, потом придет другая власть и закроет другие каналы. По закону, если есть элементы пропаганды, нужно все это фиксировать, подавать в суд и закрывать на таком основании.

- Не кажется ли вам, что украинское телевидение сегодня очень перенасыщено политическими ток-шоу, и не лучше было бы снимать сериалы вместо политических программ?

- Телеканалы действительно перенасыщены политическими ток-шоу. Но, во-первых, это частные каналы, и это их право. Владельцы имеют право тратить свои деньги, как считают нужным. А сериалы – дорогостоящее производство, и плохо окупающиеся, или почти не окупающиеся. Поэтому конечно же каналы будут отдавать предпочтение новостному контенту, политическим ток-шоу, потому что это стоит дешево.

- То есть, дело в деньгах?

- Проблема в том, что у нас сериалы не рассматриваются как бизнес-продукт, и идут для внутреннего потребления. Канал заказывает, канал снимает, канал показывает. В зависимости от успеха сериала сериал крутят пять раз, или десять - пятнадцать. Сериал окупает себя, но в рамках локальных. Отсюда и заниженная планка требований к сериалу, так как он обязан удовлетворить целевую аудиторию именно этого канала. Это с точки зрения частной собственности и механизмов рынка нормально. Да и не дело каналов заниматься пропагандой. Этим должно заниматься государство.

Зрителю оккупированных территорий надо показывать комедии и исторические байопики

- У нас есть канал Суспільне, есть бывший канал иновещания UATV, который теперь называется Дом, и позиционируется как канал для оккупированных территорий. Имеет ли смысл этим каналам, как государственным, заниматься показом и производством фильмов и сериалов, на которые тратит деньги государство?

- Безусловно, это странно, что кино, снятое на деньги украинского бюджета, показывают частные каналы и не показывает государство. Это очень странная позиция. Но этот вопрос надо адресовать в Держкино. Безусловно, и Суспільне и Дом выиграли бы, если бы они показывали украинское кино. Есть хорошие украинские фильмы.

- Держкино проводит питчинги на финансирование сериалов, но финансирует только пятьдесят процентов бюджета. Нужно еще идти на частный канал, чтобы он согласился финансировать вторую половину, при этом надо еще вписаться в брифы канала, чтобы сериал соответствовал его аудитории…

- Что касается питчингов сериалов в Держкино, я бы вообще их отдал на финансирование сериалов, которое показывало бы Суспільне. Это оживило бы канал. Я знаю, что там есть Ярослав Лодыгин, он прогрессивный генеральный продюсер. Если бы государство финансировало сериалы государственного масштаба, и их показывали бы на Суспільном, вопросы бы о целевой аудитории и брифов каналов снялся бы сам собой. И расширил бы, наверное, рамки украинских сериалов. И государство через свои эти два канала транслировало бы свои идеи, свои ценности, свою позицию. Это было бы здорово.

- То есть, это могло бы решить проблему?

- Да, это решило бы проблему. К тому же государство все-таки лучше контролирует расходы, средства свои, и возможно это бы снизило бюджетную нагрузку. То есть не десять сериалов напополам профинансировать, а пять сериалов полностью. Пять сериалов, которые финансирует государство, там все его идеи и ценности. Чтобы зарабатывал деньги государственный канал, что было бы хорошо.

- Какой должна быть тематика сериалов, чтобы их смотрели на оккупированных территориях? И будут ли там вообще смотреть украинские сериалы?

- Честно говоря, не знаю. Я сам внутреннее перемещенное лицо, из Луганска, и понимаю, что уже есть некая идеологическая стена. Наверное, то что сближает – это какие-то комедии.

- Такие, как «Сваты»?

- Ну… (смеется). Какие-то добрые комедии, Может быть, какие-то хорошие драматические истории. Если канал Дом работает для оккупированных территорий, то там должен быть антиидеологически контент, иначе это будет восприниматься в штыки. Возможно, какие-то исторические сериалы. О близких всем известных и адекватно воспринимавшихся по обе стороны оккупационной линии персонажах. К которым вопросов и претензий ни у кого нет.

- Исторические - какого рода?

- Байопики (жанр биографического кино – С.К.) лиц из украинской истории. У нас в этом плане очень большие пробелы. В отличие от той же России, где снимают очень много байопиков.

- Украинская классика?

- С украинской классикой сложнее, потому что она заточена под реалии девятнадцатого века, но можно адаптировать, в принципе. Нужна целенаправленная работа. Это не то, что сел написал заявку, завтра уже готов сериал. Нужно полгода на разработку какой-то концепции, еще чего-то. Нужна продюсерская и сценарная структура, некий мозговой центр, который разрабатывает концепции, и предлагает их руководству телеканалов, или министерству культуры. И чтобы сценаристы работали на постоянной основе, за зарплату, а не как участники одного проекта.

- Вы упомянули российский сериальный продукт. Насколько, по Вашему мнению, велико его влияние на украинского зрителя?

- Очень велико. Но это потому, что российский контент стал качественнее. Тут надо отдать должное. И он стал разнообразнее по жанру. Мы не говорим сейчас об агитках разных, но тот же сериал «Эпидемия», который купил Netflix, это сериал российский. И люди привыкают к тому, что российские сериалы качественные. То есть, происходит постепенное подсаживание на качество. Сейчас в России много ужастиков снимают, мистики. Это интересно, это привлекает. И ментально это понятнее нам и ближе, чем американские сериалы. А мы этому противопоставить ничего не можем.

- Может это связано с тем, что до войны у Украины и России был во многом общий рынок киноиндустрии и сериалов, когда снималось достаточно совместных проектов?

- Да, люди привыкли к российским актерам, российским режиссерам, и находятся в таком ментальном плену. К сожалению, качество украинских сериалов не может соперничать с качеством российских сериалов. И не потому что мы глупые или бесталанные, а, во-первых, из-за бюджетов, а во-вторых, из-за отсутствия какой-то концепции.

Украинским олигархам никто не рассказывал о сериалах, как бизнес-проектах

- Если говорить о бюджетах, то известно, что украинскими каналами в большей части владеют олигархи. Почему наши миллиардеры не хотят вкладываться в рынок сериалов?

- В первую очередь, это люди бизнеса, и о сериалах, как бизнес-проектах, им никто, наверное, не рассказывал. К сожалению, их приучили к мысли, что украинское кино и сериалы - убыточные. И что просто их нужно содержать и как-то поддерживать, по принципу - «шоб було». Бизнес-план по производству сериалов никто для владельцев каналов не составляет. И, наверное, потому что составлять его некому.

- В Польше работает представительство Netflix, в России тоже. Почему не в Украине?

- Возможно, мы им не интересны как внутренний рынок. Польша в двадцатке экономик мира. Россия тоже. И финансовая составляющая – это первое. Второе – мы не привлекли их внимание творческими проектами. Они не понимают, можем ли мы снимать такие сериалы, которые возьмут какую-то долю хотя бы на внутреннем рынке. В России доказали, что они это могут делать. Они продали Netflix 6 или 7сериалов. Там компания «Среда» Александра Цекало в этом направлении активно работает. Нам, кроме «Нюхача» и «Слуги народа», похвастаться нечем.

- Кстати, о «Слуге народа». Владимир Зеленский во время избирательной кампании заявлял о планах построить в Украине чуть ли не новый Голливуд. Когда я спрашивал об этом людей из теле и киноиндустрии, все говорили, что ничего не выйдет, и воспринимали поход Зеленского в президенты очень негативно. Может ли так быть, что у Зеленского было такое желание, но просто сейчас нет возможностей осуществить свои планы?

- Я не знаю, мне трудно говорить за президента. Но это наивно ожидать, что если человек пришел из шоу бизнеса, то он будет поднимать шоу бизнес. Президент занимается другими задачами. У нас проблема касаемо кино сейчас в том, что главный продюсер – это государство. То есть, «бюджетна цицька». Вот сейчас государство просело по деньгам, коронавирус, все в панике - и кино тоже просело. Год, два ничего не будут снимать. И поэтому сейчас хорошее время для инвесторов в украинское кино. С малобюджетным проектом, допустим, в 200 тысяч долларов, можно зайти в эту нишу и занять ее.

- Когда открылись кинотеатры после карантина, на украинское кино ходило очень мало людей, и многие говорили, что причина еще в его качестве…

- Да, вопрос именно в качестве. Если бы были хорошие украинские боевики или комедии, люди пошли бы, так как все равно кинотеатр – это некая отдушина. Но с другой стороны, мировая тенденция такова, что кинопрокат может и не подняться. Люди будут уходить в домашние кинотеатры. И возможно, имеет смысл рассмотреть ситуацию с платформами, где можно было бы производить кино и сериалы. В этом направлении мы уже опаздываем, и очень сильно.

- Восток Украины по-прежнему будет больше смотреть российский сериальный контент?

- Да, конечно.

- Что нужно сейчас сделать, чтобы эту ситуацию изменить?

- Нужно создать группу, которая могла бы разработать некую концепцию. Об этом говорил, кстати, или Влад Ряшин (продюсер и основатель кинокомпании Star Media – С.К.), или Александр Богуцкий (директор-президент канала ICTV – С.К.), боюсь ошибиться. О том, что что нужен госзаказ, когда государство вырабатывает имиджевые темы, подходящие под данную ситуацию. Вот у нас в этом году проходят два юбилея – Ивана Франко и Леси Украинки. Их фигуры не вызывают ни у кого отторжения. Сериал о Лесе Украинке люди бы смотрели.

- Почему этого не происходит?

- Кто-то об этом не подумал, и, как говорится, «провтыкал». В следующем году будет юбилей Григория Сковороды. И его, скорее всего, снова «провтыкают». Потому что начинать работать над сериалом надо за год – полтора, а то и за два до его премьеры. Необходим концептуальный совет, который бы все это разрабатывал – под эгидой Минкульта или Держкино, или Кабинета министров.

Лучшие фильмы о войне снимаются через десять лет, когда утихнут эмоции

- Может ли быть интересным сериал для жителей востока Украины, если он будет сниматься об их жизни, о переселенцах и так далее?

- Может, конечно.

- А о войне, о Майдане?

- Не знаю. Этим занимаются каналы, они делают срез аудитории, проводят опросы. Я думаю, что на каналах такая информация есть. Ее нужно просто проанализировать и воплотить какие-то идеи в сериалы,

- Руководители каналов приходят к выводам, что сейчас снимать сериалы на такую тематику просто невыгодно?

- В любом случае, все лучшие романы и фильмы о войне пишутся и снимаются через десять лет, когда утихнут эмоции. Тут вопрос в том, что можно снимать другие жанры – фильмы ужасов, например. Чудовище в заброшенной шахте живет, к примеру. Нам нужно жанровое разнообразие, которого у нас нет. Кино начинается с жанров.

- Существует такое мнение, что ту же территорию восточной Украины, где есть заброшенные заводы, можно было бы использовать как локации для фильмов ужасов.

- Запросто. Я много раз ездил поездом Луганск – Киев, там как раз по пути множество таких локаций. Там можно и потсапокалиптику снимать. Тем более, после войны сейчас, к сожалению. Вообще, если мы говорим о кино и жанрах, то у нас сейчас молодое поколение в кино не ходит.

– Вы имеете в виду - не ходят на украинское кино?

-Да. Потому что нет жанров, интересных молодежи. У нас всегда уклон в село. Но извините, у нас все-таки страна не сельская. Населения городского у нас больше, а кино про городское население у нас нет. Про тех же студентов, про компьютерщиков, про ученых, про врачей, А нас упорно тянут в некую «селюковщину». Украина - средняя европейская страна мидл-класса. Не лидеры, но и не аутсайдеры. А мы себя как страну не продвигаем. В наших сериалах живут селяне какие-то, вуйки, которые говорят на суржике.

- Если украинский сценарист начнет работать на российские проекты, будут ли у него проблемы в Украине?

- Ничего не будет. Я работал на российских проектах. До войны еще. Люди должны зарабатывать деньги. Если людям не платят здесь, что они должны делать? Опять-таки, они по большому счету снимают деньги с Российской Федерации, подрывая ее экономику (улыбается) Если пишут, что –то явно антиукраинское, то тогда да.

- С начала войны на Донбассе получали ли вы какие-то предложения от российских каналов? И насколько сегодня в России нуждаются в украинских сценаристах?

- Предложений не было. А в украинских сценаристах в России не очень нуждаются. Разве что кто-то имеет личные договоренности. Там много своих хороших сценаристов, и они все больше и больше востребованы. И с точки зрения финансов есть нюансы по налогообложению, нужно открывать агентский счет в России, или в банке, имеющем резидентов в РФ. Ну и плюс проверки насчет финансирования терроризма… Я давно от этого отказался, у меня был договор с российским сценарным агентством «Стардаст», они сами его разорвали и слава Богу. Я знаю людей, которые для НТВ пишут боевички всякие, но не антиукраинские.

- Какой жанр сегодня самый дорогой?

- Исторический.

- Может быть, поэтому и не снимается сегодня какие-то больших исторических проектов?

- Тут ситуация шире. Какое-то время все гнались за количеством фильмов. Может, имеет смысл уже гнаться за качеством? Нам бы хватило десять хороших фильмов в год. Или даже пять. Это было бы нормально. А у нас снимают 100-500 фильмов, которые никто не смотрит.

Если сценаристы не знают украинский язык, то пусть учат

- Нужны ли сегодня в Украине адаптации российских сериалов?

- Как по мне, - не нужны. Но опять-таки, это дело канала - что ему покупать. Адаптация стоит дешевле. Там уже готовый написанный сценарий, который надо адаптировать. С точки зрения бюджета это стоит дешевле. И давайте будем объективными и откровенными – на каждом канале это понимают. И канал не обязан финансировать украинских сценаристов, к сожалению. Потому что опять-таки сериал — это не бизнес-продукт.

- А вообще насколько часто в Украине нарушаются права сценаристов?

- Очень часто. Но к сожалению, бороться за свои права в условиях дефицита проектов зачастую нет смысла. И нет цеховой солидарности. Например, кто-то может переписать за тобой сценарий, не поставив тебя в известность. Как у меня случилось в проекте «Карпатский рейнджер». Ты поднимешься в атаку, посмотришь, что ты один, поэтому нет смысла. Рынок не очень цивилизованный, но он есть.

- И это при том, что украинские сценаристы, как, кстати, и российские, не получают роялти.

- Да, к сожалению, мы не получаем роялти, хотя в Европе роялти это автоматически возникающее право создания произведения. Это неимущественное право автора считаться автором произведения. Мы до этого еще не дошли, но надо вести переговоры и об этом говорить.

- Это решается принятием необходимого закона?

- Да, проще всего это было бы принять на законодательном уровне, и это сняло бы все вопросы. Вот приняли, что сфера быта должна говорить на украинском, и все побурчали, побухтели, но сказали – ок.

- Насколько хорошо украинские сценаристы владеют украинским языком?

- Я, например, абсолютно двуязычный. Могу писать на русском, могу на украинском. Это вообще не проблема. Люди уже выписались. Сначала это было непривычно, наработали какой-то сленг языковой. Проблема, что не всегда нашим каналам нужен украинский контент. Есть варианты, когда канал берет российского сценариста, а потом переводит все на украинский в скрипте. Или это делается, допустим, при покупке формата того же «Следа» или «Ментовских войн» (российские телесериалы – С.К.).

- Есть квоты на украинский язык в сериалах для каналов?

- Да. Квоты есть. Там, по-моему, два года дали на переход. Сейчас боюсь ошибиться в цифрах, но там 15-20 процентов от общего контента сериала допускается не на украинском. Ну а если сценаристы не знают украинский – пусть учат.

- Вам, как человеку из Луганска, насколько тяжело дался это переход на украинский?

- Я не совсем типичный луганчанин. До пяти лет я разговаривал на украинском, так как жил у бабушки в селе. Для меня это родной язык, я его всегда знал.

- Вы следите за тем, что происходит в Луганске сегодня?

- Особо нет. Мои все знакомые выехали оттуда. Плюс – минус я знаю, что там происходит. Точнее, ничего не происходит. Идет загнивание, и там все плохо. И становится все хуже и хуже.

Беседовал Сергей Кузин, "ОстроВ"



Новости партнеров