вверх
Воскресенье
16 Июня

Кнут и пряник сталинской украинизации: как это было

28.05.2019 09:24
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 569397
Принятие Верховной Радой закона "Об обеспечении функционирования украинского языка как государственного" кроме ожесточенных политических споров вызвало интерес к истории вопроса. Кто-то утверждает, что впервые за многие столетия появилась возможность избавиться от колониального и советского прошлого и возродить все украинское. Другие напоминают, что в начале прошлого века масштабная украинизация уже была. Безусловно, нельзя проводить параллели между сталинской национальной политикой и днем сегодняшним. Однако трудно не заметить, что оба процесса, разделенные почти сотней лет, имеют много общего…

Революция сверху

Установление советской власти на так называемых национальных окраинах рухнувшей Российской империи проходило с большими трудностями. И дело не только в массовых крестьянских восстаниях против политики военного коммунизма. Дело в том, что местное население не признавало за своих по большей части пришлых большевистских русскоязычных руководителей. Коммунистическая номенклатура, в свою очередь, в худших традициях великодержавного шовинизма внедряла в жизнь идеи "пролетарского интернационализма", откровенно игнорируя национальные и культурные традиции и даже насмехаясь над ними.

Иосиф Сталин, сменивший на посту руководителя советского государства серьезно заболевшего Владимира Ленина, решил показать, что советская власть является народной не только для жителей Калуги или Рязани, но и для горцев Кавказа, украинцев, пастухов Киргизии и вообще всех "нерусских народов". С этой целью на XII съезде партии была провозглашена политика "коренизации". Сталин заявил, что необходимо "принять все меры к тому, чтобы советская власть в республиках стала понятной и родной, чтобы Советская власть была у нас не только русской, но и междунациональной".

"Для этого необходимо, чтобы… все учреждения, все органы, как партийные, так и советские, шаг за шагом национализировались, чтобы они действовали на языке, понятном для масс, чтобы они функционировали в условиях, соответствующих быту данного народа… Только при этом условии мы получим возможность Советскую власть из русской сделать… близкой, понятной и родной для трудящихся всех республик", - обрисовал он суть новой национальной политики.

В Украине "коренизация" проводилась в форме украинизации. 1 августа 1923 года Всеукраинский Центральный исполнительный комитет (выполнявший тогда роль парламента), вместе Советом Народных Комиссаров УССР (тогдашним правительством) приняли постановление "О мерах обеспечения равноправия языков и о помощи развитию украинского языка".

Прежде всего, данное постановление отменяло как неприемлемое равенство двух самых распространенных в республике языков - украинского и русского, которые с 1920 года были признаны государственными. Отныне государственным становился только украинский язык. Именно на нем должны были общаться и вести делопроизводство во всех государственных, партийных, комсомольских, народнохозяйственных и профсоюзных учреждениях и организациях.

Естественно, русифицированное советское начальство, в большинстве своем, этим требованиям не соответствовало. Чтобы исправить ситуацию, Народный комиссариат просвещения (так тогда назывались министерства) организовал работу курсов по изучению украинского языка. Трехмесячные курсы должны были пройти сотрудники, плохо владеющие им, и девятимесячные для тех, кто будет изучать украинский язык с нуля. Сроку на ликвидацию внезапно возникшей языковой неграмотности отводился ровно один год.

После этого тех, кто не проявил должного прилежания в овладении новыми знаниями, увольняли с работы без права получения выходного пособия и пособия по безработице. На место уволенных часто принимали людей с улицы, главным критерием профессионализма которых было знание украинского языка.

Для контроля исполнения решения партии и правительства была введена специальная должность инспекторов по украинизации. Им давалось право без предупреждения, и даже инкогнито, появляться с проверкой в ​​любом государственном учреждении и выяснять, на каком языке общаются его работники и на каком языке ведется делопроизводство. Кроме того, создавались проверочные тройки, оценивающие уровень владения украинским языком, а специальные комиссии по украинизации на основе полученных от них докладов решали судьбу того или иного сотрудника.

Как и любая "красноармейская атака", украинизация по-коммунистически сопровождалась "головокружением от успехов" и "перегибами на местах".

Так, в стенограмме Оргбюро КП(б)У об украинизации в Одесской парторганизации от 14 февраля 1927 года приведены примеры, когда под увольнение попадали рядовые работники государственных предприятий. В частности, "при проверке знаний украинского языка, например, среди служащих, мы сталкиваемся с таким явлением, когда к служащим предъявляются невыполнимые требования. Например, уборщице предъявляется требование написать, как отразилась революция 1905-го года в украинской литературе. Причем нужно отметить, что это делается под страхом исключения из учреждения", - говорится в документе.

Первый секретарь Компартии Украины Лазарь Каганович, присутствовавший на заседании, добавил, что ему известен случай, когда за незнание украинского языка в Киеве уволили 70-летнего старика, сторожа еврейского кладбища.

Так, сочетая политику кнута (угроза увольнения) и пряника ("пиво отпускается только членам профсоюза"), "совок" добился определенных результатов: за десть лет украинизации доля украинцев в партийных организациях выросла с 24 до 59%, среди служащих - с 35% до 54%. Прирост украинских кадров наблюдался и в советских органах власти, особенно на селе. Так, на заседании ЦК КП(б)У в феврале 1927 года присутствовавшим демонстрировали графики из которых следовало, что украинцев в городских советах насчитывается 43 %, а в сельсоветах – почти 88%.

Весьма внушительны были успехи украинизации в сфере образования. И это не удивительно. Согласно Всесоюзной переписи населения 1926 года, из 29 миллионов населения УССР украинский язык признали родным более 22 миллионов. Поэтому вполне закономерно, что переход школьного образования на украинский язык, хоть и проводился по спущенной сверху директиве, проходил весьма успешно. Согласно справке Народного Комиссариата просвещения, в 1928 году на Украине 83,5% общеобразовательных школ вели преподавание на украинском языке. В профессиональном и высшем образовании более 63% студентов техникумов и 54% студентов вузов обучались на украинском языке.

Успешно были украинизированы и средства массовой информации. К 1931 году в Украинской ССР на украинском языке выходили 84 % всех газет, книги на украинском языке в общей массе книжной продукции составили 77 %. Украинизированы были также театры и другие учреждения культуры. Так, например, известный российский оперный тенор Леонид Собинов с удовольствием принимал участие в постановках Харьковского и Киевского оперных театров. Разучивая либретто опер европейских композиторов на украинском языке, певец записал в дневнике: "Когда я получил перевод оперы Рихарда Вагнера на украинском языке, сев за рояль, спел и невольно закричал: да это же звучит совсем по-итальянски!". В 1927 году он при полном аншлаге исполнил в Киевском оперном театре украиноязычную версию партии Ленского в постановке "Евгения Онегина".

Революция снизу

Быстрые темпы и административные методы проведения украинизации не могли не вызвать сопротивления определенной части общества. "Вы серьезно говорите, или по-украински", "Лучше быть изнасилованной, чем украинизированной", - увы, такие шутки были популярны в 20-е – 30-е годы прошлого века среди городского населения крупных промышленных центров. Но отнюдь не они превратили во многом волюнтаристскую национальную политику большевиков в уникальное культурное явление.

Поскольку местных кадров для проведения украинизации не хватало, власти УССР приняли решение привлечь к этому делу бывших руководителей Украинской Центральной Рады и Украинской Народной Республики. Так, например, из эмиграции в советскую Украину вернулся выдающийся историк и первый президент независимой Украины Михаил Грушевский. Он занял должность профессора в Киевском государственном университете, был избран академиком Всеукраинской академии наук и руководителем ее историко-филологического отдела.

Не меньший вклад в украинизацию внесли и местные, то есть советские деятели культуры. В литературе того времени заявляют о себе Павел Тычина, Максим Рыльский, Владимир Сосюра, Николай Бажан и другие.

Скажем честно, во многом их творчество было украинской калькой, так называемой, российской пролетарской культуры. Не иначе как анекдот можно воспринимать своеобразные частушки, авторство которых приписывают Павлу Тычине: "Трактор в полі дир-дир-дир. Хто за що, а ми за мир!", "На городі баба, а в повітрі флот. Слався наша влада. Радянська. От!".

Якобы, замечательный украинский поэт специально писал подобные "вирши" чтобы от него отвязались партработники, требовавшие стихов про партию, индустриализацию и советское строительство. Такой бред, был уверен он, никто печатать не станет. Рассказывают, что однажды он пришел домой в слезах и пожаловался брату: "Боже, що ж я накоїв! Ту дурню до шкільної програми взяли!".

Трудно сказать, правдива ли эта история, но столь примитивной литературы во времена украинизации было более чем достаточно. Было создано множество писательских творческих организаций, сами названия которых говорят за себя: "Плуг", "Гарт", "Молодняк", "Авангард". В 1925 году была создана Вольная академия пролетарской литературы (ВАПЛИТЕ).

Против этой "красной халтуры" активно выступила молодая плеяда литераторов, прежде всего Николай Хвылевой (Фитилев). Он открыто высказался против культурного влияния большевистской России на творчество украинских авторов, провозгласив знаменитый лозунг "Геть від Москви". Это был исключительно литературный призыв к ориентированию украинской литературы на западноевропейскую культуру в противовес примитивной "пролетарской литературе". "Від російської літератури, від її стилів українська поезія мусить якмога швидше тікати", - заявил он.

Кроме новой украинской литературы европейские тенденции начинают все активнее проявляться практически во всех сферах культурной жизни УССР и не только. Так, например, выдающийся экономист Николай Волобуев в своей статье "До проблеми української економiки" убедительно доказывал колониальное положение Украины в составе СССР и ставил в пример экономическое развитие стран Западной Европы.

Расстрелянное возрождение

Естественно, подобной европеизации-украинизации сталинский режим стерпеть не мог. Уже в 1926 году Иосиф Сталин в разговоре с генеральным секретарем Компартии Украины Лазарем Когановичем посетовал, что при слабости "коренных коммунистических кадров" украинизация проводится "сплошь и рядом некоммунистической интеллигенцией". Поэтому этот процесс "может принять характер борьбы против Москвы, против русских, против русской культуры и ее высшего достижения – ленинизма".

В этой связи Сталин весьма к месту припомнил заявления Николая Хвилевого и раскритиковал "его увлечение какой-то мессианской ролью украинской молодой интеллигенции". По сути, это был приговор не только Хвилевому, но и всей политике украинизации. Приговор отсроченный, но неизбежный….

Одним из первых пострадал вдохновитель украинизации народный комиссар просвещения Александр Шумский. Идейный коммунист и наивный романтик, он имел смелость просить у Сталина права назначать первых руководителей Украины из местных, а не присылать их из Москвы. В 1927 году его увлечение украинизацией было осуждено. Время большого террора еще не пришло, поэтому его просто сняли с должности. Озвученные им идеи привлечения украинцев к управлению УССР получили название "шумскизм". Позже Шумский был арестован по обвинению в принадлежности к придуманной чекистами "Украинской военной организации" и приговорен к 10 годам содержания в Соловецком лагере. В сентябре 1946 года он, во время этапирования в Киев, был убит сотрудниками НКВД.

Следующий удар по украинизации был нанесен в марте 1930 года, когда в Харькове начался процесс так называемой "Спілки визволення України". Эта якобы "антисоветская организация" реально не существовала, что не помешало властям арестовать и отдать под суд 45 выдающихся деятелей украинизации. В том числе "разоблачили" известного академика Сергея Ефремова, бывшего в свое время товарищем председателя Центральной Рады.

В начале 1931 года по Украине прокатилась новая волна арестов. На это раз по делу так называемого "Украинского национального центра". Среди 50 арестованных теперь оказался и Михаил Грушевский.

В августе 1932 года Сталин заявил о серьезных проблемах в украинских партийных организациях и о засилье в них скрытых националистов и иностранных агентов. Естественно, против этих "врагов народа" были развернуты новые репрессии.

Был освобожден от должности наркома просвещения Николай Скрыпник. Уроженец Ясиноватой он много и плодотворно занимался разработкой теории национального вопроса, поисками путей оптимального решения украинской проблемы в процессе строительства социализма.

Нарком, кстати, курировал вопросы орфографической реформы украинского языка – под его руководством было принято так называемое "харьковское правописание", именуется также "скрыпниковским".

Благодаря его деятельности на посту наркома просвещения, Украина стала своеобразной лабораторией решения национального вопроса. В 1933 году Скрыпника освободили от должности наркома и начали активно шельмовать его творческое наследие, выискивая в нем "извращение ленинизма", "националистические ошибки" и "вредительство в языкознании". От Скрыпника требовали написать покаянное письмо с признанием своих "ошибок". Во время одного из таких вызовов "на ковер" он вышел из зала и застрелился. Покончил жизнь самоубийством и Николай Хвылевой.

В 1932 году советское руководство осудило украинизацию и заклеймило как "петлюровскую". Это роковым образом сказалось на судьбах тех, кто ее активно поддерживал и продвигал. Историки сталинских репрессий говорят, что в Украине 1937 год начался в тридцать третьем…

Именно в этом году в УССР с поручением полностью прекратить "контрреволюционную" украинизацию прибыл специальный представитель Сталина Павел Постышев. Итогом его деятельности стала фактическая ликвидация элиты украинской культуры. Из 240 писателей были уничтожены около 200. Из 85 ученых-украиноведов в живых осталось только 23. Из Наркомпроса вычистили более 200 человек, из его научно-исследовательских учреждений репрессировали 270 ученых и преподавателей. Были проведены массовые увольнения работников образования, науки и культуры, обвиненных в украинском национализме. Многих арестовали и уничтожили физически. Столь радикальное "свертывание" украинизации получило название "расстрелянное возрождение".

Юрий Бовх, специально для «ОстроВа»