вверх
Пятница
29 Мая

Легенды и мифы "разной" Украины. Донецкий дневник

22.05.2020
IBLOCK_TYPE_ID = articles; ID = 590708

До 2014 года многие украинцы даже не задумывались о том, как средства массовой информации влияют на их подсознание. В этот год, благодаря политтехнологам и журналистам, работающим в СМИ, люди разделились на группы по политическим убеждениям, уличая друг друга в скудоумии, расколов Украину по принципу симпатии или ненависти к России, а слово "фейк" пополнило словарный запас каждого пенсионера.

Первый год военного конфликта был наиболее плодовитым на разного рода мифы и страшилки. Лидировала в этом направлении восставшая "против фашистской нечисти" оккупированная часть Донбасса. А если точнее, то профессионалы в своей области - "делатели" новостей из России. Через довольно короткий период одно только название украинской организации "Правый сектор" вызывало у дончан чувство ужаса. Российские новостные каналы без устали показывали, как на Майдане "правосеки" убивают и жгут "беркутят". В это же время появилась информация о том, что они будут также безжалостно убивать тех, кто не знает гимн Украины и говорит по-русски.

А чего стоит телесюжет о "распятом мальчике", показанный на российском "Первом канале"! Сколько неподдельной скорби было в голосе мнимой переселенки из Славянска, которая рассказывала на телекамеру, как на её глазах казнили маленького сына и жену "ополченца": "Они ребёнка трех лет в трусиках и футболке как Иисуса на доску объявлений прибили. Один прибивал, а двое держали. И это все на маминых глазах..."

Украинские каналы тоже внесли свою лепту в запугивание и разжигании ненависти одной части украинцев к другой. Будто соревнуясь между собой, ньюзмейкеры добивали и без того в усмерть перепуганных дончан, сюжетами о высказываниях и действиях "официальных" украинских патриотов. Помните, как Фарион приехала в детский сад и спросила: "Дiвчинко, як тебе звати?" "Маша", - вiдповiло маля. "Нi, ти не Маша, а Марiйка", - поправила её тётя депутат. Как говорится: факты всегда нейтральны, важно то, какие эмоции мы в них вкладываем. Так вот, представьте с каким соусом этот лингвистический казус от депутата транслировался в Донецке! А потом еще группа народных избранников во главе с Игорем Мирошниченко от партии "Свобода" ворвалась к генеральному директору Национальной Телекомпании Украины Александру Пантелеймонову. Они подергали его за галстук за трансляцию подписания акта о принятии Крыма в состав России, запихали в чёрный джип и увезли в неизвестном направлении. Через какое-то время "патриоты" заявили, что Пантелеймонов осознал свою ошибку и "добровольно" написал заявление об уходе. Донбасс получил, таким образом, иллюстрацию действия новых норм демократии.

Нет сомнений, что такие сюжеты способствовали формированию стойкой фобии ко всему украинскому у слабонервных жителей Донецкой и Луганской областей. Российские СМИ с удовольствием использовали страшные сюжеты украинских коллег по перу, закрепляя страх в сознании людей. Как знать, может если бы не эта информационная атака на умы и сердца жителей Донбасса, на тот злосчастный "референдум" за независимость региона, бежало бы гораздо меньше людей. Ведь на нем, в основном, голосовало не желание отделиться, а страх оказаться в агрессивной для себя, "националистической" среде. Поэтому в начале, как в Библии, было "слово", а потом уже эмоции, вызванные им, повлияли на умы и сердца, породившие действия. А в эмоциях люди редко делают что-то такое, о чем потом не пожалели бы.

Но это все в прошлом. За шесть лет конфликта многие из тех, кто кричал: "Путин, приди!" поняли, что позвали в свой дом войну и разруху. Однако, не все имеют способность критически мыслить. Стоит ли их за это осуждать? Наверное, это было бы не совсем правильно. Ведь каждый человек – часть общества и общество не может осуждать его за то, что оно само такое, за свои не самые приятные стороны. Часто одни люди – просто зеркальное отражение других людей, имеющих противоположные взгляды. И если бы не было Фарион, то не было бы и Богачева (секретарь Донецкого горсовета, первый опубликовавший ложную информацию, что в Донецк едут автобусы с "Правым сектором" в марте 2014 г. – ред.)

То есть, общество, а как выразитель его основной части – государство, может изменить одних людей, только меняя себя, противоположную им часть в себе. Но за шесть лет войны одни хотели изменить "ватников", не снижая в себе градус "вышиватников", а такое невозможно. То о чем я пишу, невозможно сделать в приказном порядке, но этого возможно добиться планомерной реализацией направленной на это информационной политики. Если у России есть информационная политика, направленная на разжигание ненависти, то, было бы разумно, если бы у Украины была политика направленная на сочувствие и терпимость. Но ее же нет. Отсюда, из Донецка, нам кажется что у Украины нет вообще никакой информационной политики. Как нет и единой стратегии по возвращению своих территорий. Зато пропаганда "ДНР", дружным хором и синхронным стоном, с каждым годом наращивает обороты.

В 2014-м году население "республики" протестировали на уровень интеллекта, вбросив мифы о "распятом мальчике". А потом, увидев, что сработало, появилась "женщина-снайпер", которая "сидела на крышах жилых домов и стреляла в людей". Под прикрытием этой легенды люди в военной форме останавливали идущих по улице женщин, по каким-то странным ориентировкам (могли задержать как брюнетку средних лет, так и молодую блондинку), проверяли документы, а потом просили поднять волосы и что-то высматривали в области шеи.

Существовал ещё миф о велосипедисте-наводчике. "Ополченцы" устроили настоящую охоту на всех, кто передвигался по городу на велосипеде. В результате, велодорожки, которые открывались в Донецке практически под звуки разрывающихся снарядов, пустовали до середины 15-го года.

Дончане не оправдали надежд чёрных политтехнологов, так как большая часть населения в эти "страшилки" не верила. Их открыто высмеивали. Тогда в ход пошли более тонкие "вбросы".

Сегодня, к примеру, на всех новостных, так называемых "официальных" сайтах "ДНР", информация касательно событий в Украине состоит из криминальных сводок и статей о том, как нищают украинцы. Вот заголовки из новостной ленты только одного дня: "В Киеве произошла поножовщина", "В Кривом Роге ограбили пенсионерку", "В Запорожье взорвался снаряд", "Во Львове бесчинствуют националисты", "В Киеве готовят повышение тарифов на воду", "В ООС прибыла американская журналистка, которую изнасиловали нацгвардейцы". Наслушавшись и начитавшись такого, слабонервные жители "народной республики" невольно впадают в состояние благодарности Путину за то, что помог отстоять "свободный выбор Донбасса".

Для верности на местном телеканале" Оплот" дублирут показ авторского ток-шоу "Вечер с Владимиром Соловьевым", который рассказывает доверчивым телезрителям о том, как "пропагандисты в погонах из ВСУ готовят информационно-психологическую операцию на Донбассе" и что "на Украине готовят фейки об эпидемиологической ситуации в "ЛДНР". А на канале "Юнион" в программе "3 минуты с Майей Пироговой", которую "сократили" из "министерства информации", но позволили работать на телевидении, "эксперты" местного разлива старательно убеждают неадекватную часть населения Донбасса в том, что на территории Донецкой и Луганской областей, которая "временно оккупирована Украиной", с нетерпением ждут прихода "освободителей" из Донецка и Луганска. В очередь за "свободой" стали Харьков, Запорожье и Одесса. В "столице" "ДНР" даже существуют общественные организации "Форум спасения Мариуполя", "Форум спасения Харькова" и т.д. по списку, лидеры которых переживают за тяжёлую жизнь своих "сограждан" и разрабатывают планы их "освобождения".

Благодаря недоработке со стороны Украины и стараниям пропагандистов "ЛДНР" по обе стороны конфликта до сих пор существуют мифы о языковых притеснениях.

Так, в украинском Славянске уверены, что в Донецке нет места украинскому языку и даже можно поплатиться свободой, если заговорить "укропською мовою" где-то в общественном месте. И наоборот, в Донецке можно встретить людей, которые уверены, что русскоязычных в Украине притесняют в правах.

В действительности же, на Донбассе и до 2014 года был небольшой процент, говорящих на украинском языке. Это, в основном, преподаватели-украинисты и те, кто по каким-то причинам приехал в Донецк с Западной или Центральной Украины, полюбил этот город и остался здесь жить. Они не меняли свои языковые предпочтения все годы, проведённые на Донбассе, не стали этого делать и в 2014-м. В начале войны здесь можно было, конечно, нарваться на неадекватов, которые нервно реагировали на украинский язык. Но чем дальше, тем тише такие неадекваты, поскольку чувствуют свою маргинальность в обществе. К тому же, и в свободной Украине, бывают случаи, когда неадекваты агрессивно ведут себя по отношению к русскоязычным. Но это же не норма,- скорее аномалия. А этих маргиналов, СМИ и "боты" в соцсетях  делают "нормой жизни" с обеих сторон...

К счастью, благодаря "всемогущей" силе Интернета и социальных сетей, люди, находящиеся по разные стороны линии фронта, имеют возможность общаться и помогают друг другу разобраться в реальности.

Я, например, долгое время к ФБ и другим социальными группам относилась как к помойной яме, с чувством брезгливости, и считала их бессмысленными, даже в некоторой степени вредными. Но сейчас поняла, что в реалиях сегодняшнего дня они выполняют свою социальную функцию - дают возможность людям в переписке узнавать то, что им не могут дать официальные СМИ. Так что, пока власть ищет пути и способы возвращения территорий в лоно Украины, люди взяли на себя функцию по развеиванию мифов, которые шесть лет назад раскололи наше государство.

Правда, к сожалению, интернет есть не у всех, и не все пенсионеры умеют пользоваться ноутбуками и смартфонами, и не у всех они есть... Но ведь и будущее определять уже не им.

Люся Молчанова, Донецк, для "ОстроВа"




Новости партнеров